Бывшая военная база времен Первой мировой войны сейчас расположена в восточной части Оддо, вдоль реки Айгаладез. Лагерь Оддо был одним из первых центров массового приема беженцев-армян в Марселе с 27 ноября 1922 года по 22 апреля 1927 года. Лагерь принял 4463 беженца, и там потом родились еще 405 детей. Установлен памятник на проспекте Феликса Соколы.

Массовое прибытие армянских беженцев во Францию ​​с 1922 года было тесно связано с геополитическими потрясениями на Ближнем Востоке, особенно с эвакуацией из Измира в сентябре 1922 года и вторжением в Киликию турецких кемалистов после отъезда из Франции.

Между 1922 и 1924 годами в Марселе было около 58 000 армянских беженцев. Многие поселились в лагерях, таких как Оддо, Сен-Пьер, Ле Милль и в других местах. 18 сентября 1923 года в лагере Оддо было размещено 780 беженцев, но их количество быстро увеличивалось: 2 октября 1923 года 1430 человек, а 26 ноября, уже было зарегистрировано 2327 беженцев.

В результате через этот лагерь пройдет 5441 армянский беженцев. После поиска работы поиск убежища был для беженцев приоритетом. В августе 1924 года префект Буш-дю-Рен сообщил французскому правительству, что армянские беженцы размещены в лагере на постоянной основе и посоветовал постепенно эвакуировать их.  Пока налаживалась общественная жизнь и франко-армянские школы принимали учеников, лагерь не должен был закрываться до 23 апреля 1927 года.  

Сегодня от лагеря не осталось никаких следов! Только улицы: Вилла До и Бульвар До до сих пор напоминают о лагере, как и небольшой памятник на проспекте Феликса Соколы.

Армянские беженцы в лагере Оддо в 1922-1927 годах стали предметом беспокойства для многих жителей Марселя в то время, в одних кристаллизовался страх перед другими, особенно перед «захватчиками».

Известный журналист Альберт Лондрес также поддался этому, что было одновременно восхищением и враждебностью.

Он говорит. Армяне бежали из Смирны, Константинополя, Батуми, Аданы. Армян всегда были в Марселе. Сначала они сплотились и отправились покорять старые районы. Затем они атаковали пригород. Когда армяне вернулись в город, они только думали об этом. Армянский — это растение, которое растет только среди городских плит. Прогулки на свежем воздухе для армян ничего не стоят. Затем они заняли площади, переулки и общественные места. Когда все это было оккупировано, туда прибыли две тысячи семьсот армянских беженцев. Обыскали весь город. Две тысячи семьсот армян рассердились. К счастью, муниципалитет осознал, что пора начинать переговоры!

Социально-экономическая интеграция этих беженцев будет осуществляться с гуманитарными, образовательными, культурными, спортивными званиями, в первую очередь, через создание ассоциаций «соотечественников». Последние играют жизненно важную роль благодаря взаимопомощи. Они начинают собирать деньги на строительство армянских школ и церквей.

Издатели и пресса, в конце концов, служат связующим звеном между всеми людьми, оторванными от корней, которые постепенно найдут свое место во французском обществе. Многие из этих беженцев приехали во Францию ​​в 1930-х и 1940-х годах, чтобы заняться культовыми профессиями, такими как сапожники или портные.

Но на самом деле именно Вторая мировая война делает этих армянских беженцев гражданами Франции. Даже сегодня в Марселе отмечают дни посвященные лагерю Оддо и Геноциду армян.