Водохранилище на пограничной между Арменией и Турцией реки Ахурян

Ахурянское водохранилище – под угрозой обмеления

Спустя год после окончания активных военных действий в Нагорном Карабахе Иран и Армения возобновили давнее сотрудничество по рациональному водопользованию и сохранению биосферы трансграничной реки Аракс. Это, напомним, крупнейшая река Армении и сопредельного региона Ирана, издавна используемая в гидроэнергетике, для сельскохозяйственного и коммунально-бытового водоснабжения сопредельных районов Армении, восточной Турции и северо-западного Ирана.

С начала ноября 2021 г. вновь заработала ирано-армянская профильная комиссия по контролю за соблюдением экологических нормативов при использовании водных ресурсов Аракса. Кроме того, обеими сторонами по данным Арминфо, «по итогам состоявшихся консультаций в Ереване принято решение о сотрудничестве прокуратур и соответствующих органов двух стран для оценки эффективности мер, принимаемых по защите водных, животных ресурсов и всей природной среды этой реки».

Аракс в районе Мегри

При этом аналогичные вопросы во взаимоотношениях не имеющих дипломатических отношений Армении с Турцией становятся всё более конфликтными. К середине 2020-х годов турецкие власти планируют создать в верхнем течении Аракса, на его притоках и вблизи Ахурянского водохранилища (одного из крупнейших на юге Закавказья) сеть мало- и среднемощных ГЭС и связанных с ними водохранилищ. В силу географического соседства, эти проекты будут прямо влиять на приграничный с Арменией сектор бассейна Аракса.

Данные объекты создаются с середины 2010-х годов и к настоящему времени упомянутая турецкая программа реализована более чем наполовину. Планы соседей вызывают негативную реакцию в Армении – хотя бы потому, что с Ереваном эти планы не обсуждались и не обсуждаются, будучи чреваты кризисом в сельскохозяйственном и коммунально-бытовом водоснабжении, как минимум, на трети территории небольшой кавказской страны.

С середины 2010-х годов в Ереване неоднократно (и тщетно) обращали внимание Анкары на недопустимость односторонних гидрологических и смежных проектов в сопредельном водном бассейне. «…В сопредельном с Турцией Ахурянском водохранилище Армении мы имеем на 100 млн. кубометров воды меньше, чем в 2020 году», – заявил 23 марта директор национального ГНКО «Центр гидрометеорологии и мониторинга» Левон Азизян. Причина – строительство на турецкой стороне примыкающего участка Аракса и его притока Ахурян, начиная с 2012 года, ряда водохранилищ, в результате чего «водные ресурсы на этом участке сократились на 30-40%».

География Ахурянского водного района / водохранилища

По данным же МЧС Армении (июнь 2021 г.), водозапасы Ахурянского водохранилища сократились и вовсе на 187 млн. кубометров.

В свою очередь, снижение водонаполняемости Ахуряна негативно влияет на водоресурсы Арпиличского водохранилища, формируемого, тем же Ахуряном. Кроме того, весь этот бассейн располагает крупными рыбными ресурсами, также потихоньку иссякающими вследствие упомянутых турецких проектов.

6 июля 2021 года эти же вопросы были четко обозначены в заявлении для СМИ Инессы Габаян, главы Водного национального комитета Армении (в 2016-2020 гг.). По её данным «ввиду упомянутых восточно турецких проектов, реализуемых ещё и при негативных изменениях климата, создание водохранилищ в водном приграничье Турции с Арменией становится всё более серьёзной проблемой для Армении». По оценке И. Габаян, соседнее государство «фактически забирает водоресурсы нашей страны», из-за чего приходится увеличивать водозабор из Севана, что ухудшает «и без того негативную ситуацию» на крупнейшем в Армении и в Закавказье пресноводном озере.

Следует отметить, что гидрография Севана связана с бассейном Аракса рядом наземных и подземных водопритоков. Соответственно, экологическое состояние озера имеет решающее значение для биосферы более чем на 70% территории Армении.

Как уже было отмечено выше, отклика с турецкой стороны на упомянутые оценки пока нет. Пытаясь по максимуму использовать тотальную внешнеполитическую несостоятельность режима Пашиняна, Анкара не без успеха диктует Еревану исключительно собственную политико-экономическую повестку. Между тем, трансграничный бассейн Аракса включает соседние с Турцией районы не только Армении, но также Азербайджана и Ирана. Изменения состояния водоресурсной базы в любом национальном секторе не могут не влиять на весь этот бассейн (в том числе, на бассейн впадающей в Аракс Куры).

Немного истории вопроса. Ещё в 1927 г. Турция и СССР заключили в Карсе бессрочные конвенции «О регулировании использования трансграничных вод» и «Об использовании трансграничных водопотоков». В 1973 г. на основе этих документов было решено построить на реке Ахурян – (трансграничный приток Аракса) – крупное водохранилище для совместного пользования Турцией и Армянской ССР (в пропорции 50:50). Строительство объекта завершилось к началу 1980-х годов, с оговоркой о том, что проекты, влияющие на наполняемость Ахурянского водохранилища, подлежат взаимному согласованию. В 2005 г., несмотря на отсутствие официальных отношений и многолетнюю блокаду, правительства Армении и Турции официально подтвердили свою приверженность этим документам.

Однако в 2011-2013 гг., после провала «цюрихского процесса», в нарушение имеющейся договорной базы, турецкое правительство санкционировало строительство в одностороннем порядке «каскада» ГЭС и водохранилищ на верхнем Араксе и на Ахуряне вблизи пограничного водораздела. Уже 28 марта 2013 г. тогдашний сопредседатель армяно-турецкой комиссии по Араксу и Ахурянскому водохранилищу Владимир Мовсисян, заявил, что «в верховьях Аракса турецкая сторона строит водохранилища, которые могут существенно повлиять на уровень воды в реке. Уже построено два водохранилища: «Ширимкю» в 1,9 млн. кубометров и «Бейбурд» в 52 млн. куб. метров. Завершается сооружение весьма крупного Карсского водохранилища – в 332 млн. кубометров» (завершилось в 2014 г. – прим. ред.). Кроме того, планируется строительство наиболее крупного – Каракуртского водохранилища объемом около 600 млн. кубометров – его планируется ввести в действие не позже следующего года. Помимо выработки электричества на одноимённой ГЭС (высота плотины 142 метра), водные ресурсы планируется направить на орошение долины Игдыра.

Каракуртский гидроэнергетический комплекс

Таким образом, Турция получит возможность «запастись» большей частью воды Аракса – 1,4-1,5 млрд. кубометров, что составляет 60 % его пропускной способности в 2,5 млрд. кубометров в год. Такие диспропорции, негативно повлияют, помимо всего прочего, и на водонаполняемость Севана, подтвердил В. Мовсисян. Фактически, речь идёт о водной блокаде, которой турецкие власти дополняют поддерживаемую ими уже почти 30 лет (с 1993 г.) транспортную блокаду Армении. А ведь согласно международному праву, блокада – одна из форм военных действий.

В сложившейся ситуации требуется комплексная, притом совместная экспертиза восточно-турецких водопроектов и их влияния на региональную экологическую безопасность. Ведь по некоторым данным, реализация всех упомянутых планов Турции может привести к 25-процентному, а то и к 40-процентному уменьшению стока Аракса с его притоками в других странах этого бассейна. Но прежде всего – в Армении, географически примыкающей к означенным проектам. Поэтому трансграничная география всего бассейна Аракса и Куры требует всеобъемлющего соглашения всех прилегающих к бассейну стран о режиме совместного использования данного бассейна.

Это востребовано ещё и потому, что Армения, Азербайджан, Туркменистан и Турция являются правопреемниками вышеупомянутых водохозяйственных соглашений 1927 года. А Иран, Армения, Азербайджан и Туркменистан – правопреемники ещё и советско-иранского бессрочного договора (1959 г.) «О совместном использовании трансграничных вод рек Аракс и Атрек с целью ирригации и выработки электроэнергии».

Действующие (выделено черным цветом) и проектируемые, либо строящиеся, гидроузлы (выделено желтым цветом).

Однако геополитические устремления Анкары едва ли способствуют серьёзному обсуждению такого документа и тем более согласованию вопросов строительства гидротехнической инфраструктуры с Арменией. Пример строительства «плотины Ататюрка» в рамках «проекта Юго-Восточной Анатолии», с неблагоприятными последствиями для Сирии и Ирака (2), наглядно демонстрирует долгосрочные последствия подобного рода проектов.

Алексей Балиев