Саит Четиноглу

Когда мы смотрим на решения, принятые послевоенным правительством в отношении выживших после Геноцида армян, мы видим инструкции, разосланные военным и гражданским чиновникам, охраняющим границы. Она состоит из 11 статей, в которых указано все, что необходимо для предотвращения въезда армян в страну. Помимо строгости этих условий, указывается еще одно условие, логика которого очень проста: ни один армянин не может въехать в страну, если у него нет достаточного количества пищи. Много раз писалось о том, как во время Геноцида армян выгоняли из их домов и заставляли идти по дорогам смерти. В этих долгих и тесных местах изгнания чудом удавалось спастись. Сегодня мы обязаны этим выжившим почти всей информацией о процессе геноцида. Естественно, после окончания войны эти люди хотели бы вернуться на родину. Мы знаем, что армяне связаны со своей родиной вечными узами. Не говоря уже об этнографической и исторической жизни армян, экономических и социальных отношениях, обширной литературе: ни один народ никогда не создавал серию таких богатых произведений, в которых энергично описывается ручей, цветок и насекомое собственной родины, даже самого дальнего ее уголка. Сегодня, изучая эту статью, Анатолия (Западная Армения — прим.) реальная история нуждается в повторении. В этой статье скрыта история уголков Анатолии.

Как армяне могли вернуться с достаточным количеством продовольствия, когда все мы знаем, какой путь они прошли и в каких условиях проживали в лагерях беженцев? Более того, эти жертвы не знали, какие условия ожидают их дома. Из различных документов мы понимаем, что это возвращение состоялось в середине 1919 года. Однако некоторые из жертв имели возможность вернуться на родину. Что с ними произошло: правительство Анкары первым делом решило запретить передвижение сначала армян, а затем всех немусульманских народов (христиан). По решению Министерства внутренних дел № 336 от 14 июня 1920 года армяне должны были оставаться на месте, им запрещался въезд на родину. Они опасались, что армяне потребуют возврата имущества. Между тем, имущество, принадлежащее армянам, уже было распределено как брошенное, и было бы нежелательно, чтобы армяне подавали какие-либо жалобы в этот период. Те армяне, которые каким-то образом были спасены от депортации и вернулись домой, были арестованы по сфабрикованным обвинениям и приговорены к различным наказаниям, включая смертную казнь. Саркис Черкезян, как очевидец тех дней, сообщает важную информацию. Отец Саркиса Лазарь (Черкезоглу), который хотел потребовать конфискации своего имущества в Карамане, получает от своего адвоката два предложения: либо молчать, либо казнить. Имущество Лазаря продают на его глазах, а его самого отправляют в изгнание в качестве выкупа.

Исходя из интервью лидера Свободной республиканской партии в газете «Миллиет», мы понимаем, что запрет на передвижение был продлен. А друг Мустафы Кемаля Фетхи Бей в интервью корреспонденту армянской газеты сказал: «Как мы сообщали в нашей программе, все граждане должны иметь равные права. Если есть коррупция, несправедливость, мы хотим, чтобы это было устранено. Все граждане — дети этой страны. Путешествияինգ и торговля должны быть свободными для всех, и к каждому должно быть достойное отношение. И это исходит из интересов страны. Я думаю, что очень выгодно говорить обо всем открыто». Однако если вы думаете, что этот запрет на поездки не сработал, вы ошибаетесь. Запрет продолжается, а государство контролирует своих немусульманских граждан с помощью специальной комиссии. Древние, коренные народы этих земель, которых государство воспринимает как меньшинства, оно считает чужаками, ставшими объектом интереса «координационной комиссии по борьбе с необоснованными обвинениями в геноциде» (ASIMCK).